?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Ghost of doomed to go further...

 Весной 11-го года я понял что все мы куда-то уходим, уходим одновременно, но никто не знает куда. И там нас, наверное, никто не ждет. Быть может, было бы лучше остаться здесь и оборачиваясь, обнять воспоминания. Но такой расклад равносилен самоубийству, потому что та сокращенная версия воспоминаий, что отброшена на задний план, как высохшие следы грязи, по сравнению со свежими, сегодня уже отягощена собственными последствиями и без них выглядит ограничено.
Нам нельзя опомниться. И нам нет нужды извиняться.
И дело не в том, что наша жизнь трудна или легка, просто в ней нет места нам самим. Окажись в этой жизни кто-то, кому необходимо было бы наше внимание - он получил бы его больше, чем мы сами себе способны дать.
Мы любим себя, балуем себя, но самокопание нас изнуряет и пугает. Сейчас много пишут об одиночестве, о неспособности его выдержать и вместе с тем, о его неотвратимости. Этот атребут современности питает наши страхи и фобии, делает нас убежденными борцами за нелепые идеи, вырощенные из внутренней пустоты и ограниченности, делает нас копиями более сильных личностей, отраженных в нас, но так и не ставших нами.
Поэтому мы все уходим, отрываемся от земли - мы знаем больше, но о чем-то далеком, а не о близком. Когда я бреду во сне по выдуманному берегу, мне кажется что он настоящий, тоесть я хочу этого, управляю этим. Если во сне происхоит что-то страшное - я не боюсь этого, потому что знаю - это сон, но иногда реальность так легка, что я боюсь оказаться во сне.
Мы все великие выдумщики, разочаровавшиеся в реальности, также как и те, кто говорил об этом до нас, но мы не так уж одиноки когда шуршим все вместе как муравьи - ищем свой путь, не сдаемся. И вместе уходим, выползаем на новый уровень обреченности, оставняя глубоко в глазницах черные дыры разочарования, которые видны сквозь зрачки. Я называю их признаками беспредметной скуки или, если вам так удобней - призраками беспредельной тоски.